Однажды мой коллега, человек успешно прикинувшийся недавним выпускником колледжа, а на самом деле являвшийся отцом-одиночкой с десятилетним опытом работы в булочной от курьера до менеджера, с легкой грустной улыбкой сообщил мне, что в Орегоне еще до девяностых годов прошлого века (то есть 1990х) можно было встретить таблички на магазинах и отелях «Не для цветных». «Нет, не в Портленде конечно, а на его пределами, но особенно далеко ехать было не нужно, вот тебе Yue Xiao, небольшой урок истории.»

С тех пор прошло уже много лет, и скорбное мое путешествие в глубины американской истории все продолжается и продолжается, и порой я думаю, что лучше наверное было, бы как тут говорят feign ignorance то бишь прикинуться валенком, как делают некоторые иммигранты, сосредоточившиеся на выживании (не подумайте, что я осуждаю) и радоваться тому что живешь в «свободной стране».

Сегодня, спустя два года после массовых протестов против Джорджа Флойда и сто пятьдесят лет после окончания гражданской войны наша главная газета The Oregonian вышла с огромным покаянием в расизме, разжигании национальной розни, публикациях оправдывающих линчевание, и в целом на протяжении своей более чем сто пятидесятилетней истории транслировании позиции, что женщинам и цветным стоит радоваться что к ним относятся лучше чем условные сто лет назад.

Читать эту статься тяжело, поскольку хотя Орегон долго держал пальму первенства по расизму на Западном побережье, и вообще считался самым нетолерантным штатом после собственно очень южных штатов (Миссисипи, Алабама, Джорджия, и т), все эти настроения были достаточно характеры для страны в целом — Executive Order 9066 об интернировании этнических японцев был принят на федеральном уровне, Chinese Exclusion Act, запрещавший иммиграцию китайцев — тоже, ну а Законы Джима Кроу — в представлении не нуждаются. В двадцатых годах по улицам Портленда маршировал Ку-Клукс-Клан, а жить афроамериканцам можно было только в Альбине, причем по большей части только снимать поскольку существовала практика отказа в ипотеке (собственник жилья, даже напополам с банком имеет все же больше прав, а этом никому не было нужно). В Орегоне не было таких ужасающих погромов как например в Тулсе, Оклахома, но зато была масса вполне южных по духу законов, ущемляющих права всего «не наши люди», по выражению Генри Питтока и наибольший процент членов ККК по всей стране.

Мир, понятное дело изменился, и теперь когда на повестке Социальная справедливость (Social Justice) пересмотру подлежат в том числе заслуги «богатых белых отцов города», таких как Генри Питток, первый владелец и основатель газеты, а не только Вашингтона и Колумба. Покаяние Орегонца, спустя два года после того как вся страна бурлила — выглядит немного странным и как будто несвоевременным, однако выражение «лучше поздно чем никогда» тут мне кажется, как, хе-хе, никогда подходит. Надо же как-то жить дальше.

Никто, понятное дело, не восстановит доброе имя Уильяма Дейли, но кто сказал что линчевание несчастного чистильщика обуви Алонзо Такера должно быть забыто.