Ну вот спустя две недели можно написать чем закончились наши очередные орегонские выборы. Я признаться, порядком подустало от агитации из каждой щели, включая рекламу в роликах с котиками на ютубе и атомноправославных посланий от «Славянского голоса» в почтовом ящике, будь они неладны.
Среди главных интриг — будет ли у нас республиканский губернатор(ка) после десятилетий правления демократов, которых обвиняют что они #довелистрану, то бишь виноваты в том что у нас легалайз наркоты, бомжи, высокие налоги — ну в общем традиционный набор претензий ко всем штатам Западного побережья. Победы Christine Drazan, за которую топил основатель Найка, не случилось (как обещанной красной (республиканской) волны по всей Америке) хотя поначалу она проигрывала Тине Котек она совсем немного (около процента).
Мои симпатии упоротого левака и эмигранта, со всей очевидностью были на стороне Котек, поскольку она хоть какие-то разумные вещи говорила в своей программе по поводу борьбы с бездомностью, строительства доступного жилья и прочей социалки, в отличие от популистских лозунгов своей конкурентки. Тем не менее, дела в штате, а особенно в Портленде идут не очень и неизвестно, изменит ли это очередной демократический губернатор.
Из тех, за кем я следило особенно внимательно и писало в бложике — соперничество Джо Анн Харедсти и Рене Гонзалеса за место городского уполномоченного в совете. Оба, были, мягко говоря, спорными персонажами, но уже за неделю было примерно понятно, что переизбраться у Хардести не выйдет, поскольку даже наша левая Willamette Week решила поддержать Гонсалеза, дескать текущий уполномоченный не договороспособна и настроила против себя не только портлендскую полицию, но и вообще всех. Я однажды смотрело заседание городского совета, и со всей очевидностью ей там было банально скучно, это было прямо заметно. К чести Хардести, хоть она и продемонстрировала, что из активиста не всегда может выйти политик, от своих идей та не оступилась, за неделю до выборов отказавшись поддержать запрет на палатки в городе.
Помимо персональных выборов гораздо интереснее оказалось голосование по четырем проектам, каждый из которых был таки принят и два из них — 111 и 114 — это прямо исторические изменения.
Measure 111 — это поправка в конституцию штата, которая гарантирует cost-effective, clinically appropriate and affordable (разумную по цене, клинически верную и доступную) медицину. Мне трудно дать хороший перевод этих терминов, поскольку суть поправок в конституцию штата именно такова, что нет уточнений что такое например cost-effective и определять это будут, вероятно, суды. Как человек из страны, где медицина была, возможно, не лучшая, но бесплатная, а сейчас если платная, то хотя бы с известным прайс-листом на входе (мне опять тут давеча пришел неожиданный счет на четыреста баксов вместе с отказом страховой оплатить МРТ), я страшно радо, что в Орегоне, первым из штатов (!) наконец решили, что пора прекратить относиться к медобслуживанию как к средству паразитирования госпиталей и страховых компаний на тех, у кого нет выбора и приравнять медицину к среднему образованию (public schools в Америке бесплатные).
Как это все будет реализовано на практике — непонятно, противники поправки (которая прошла с перевесом в полпроцента!) резонно спрашивают кем будет оплачиваться банкет, однако теперь в Орегоне появились юридические основания борьбы за доступность лечения.
Measure 112 вычеркивает из конституции штата упоминание о допустимости рабского труда заключенных, то есть выглядит гораздо более скромнее, но на самом деле является жутковатым реликтом еще с тех времен, когда им вовсю пользовались на Юге после отмены рабства, чтобы по надуманным поводам сажать чернокожее население и заставлять его работать.
Measure 113 запрещает переизбираться депутатам законодательного собрания Орегона, если они отсутствовали на своем рабочем месте более десяти дней в году. Этим пользовались республиканцы, будучи в меньшинстве, но блокируя инициативы, для принятия которых был необходим миньян зачеркнуто кворум.
И самое главное, из-за чего разгорелась драка до и после выборов.
Measure 114 запрещает продажу, хранение и распространение магазинов емкостью более десяти патронов, требует прохождения обязательных классов по обращению с оружием (я такой проходило — четыре часа и что-то около пятидесяти долларов) а также проверки в полиции на предмет судимости.
То есть до этого, любой человек с гринкартой мог зайти в секонд-хенд и купить винтовку.
Я не шучу, я наблюдало огромный стенд с оружием в Walmart, то есть ты такой заехал картошечки купить, ну и дробовичок взял на сдачу. Орегон в этом смысле всегда был штатом с ковбойской романтикой и очень попустительскими законами на предмет владения оружием, не настолько как в Техасе, где мне кажется, гранатомет можно купить и всем пофиг (шутка), но все же.
Я тут не готово спорить насчет того, хорошо это или плохо — иметь право купить и хранить оружие для самообороны, это часть местной культуры — жить в доме со стеклянными стенами и коллекцией винтовок «на всякий случай». Америка это вообще самая вооруженная страна в мире по количеству стволов на душу населения. Мой же выбор был сделан в пользу подъезда с консьержем и квартиры на высоком этаже, но даже при уважении к местным традициям мне сложно понять необходимость покупать амуниции на взвод «для самообороны» и отсутсвие проверок для людей с психиатрическими диагнозами/судимостями.
До сих пор в штатах нет единства по поводу владения оружием. Организации типа NRA (National Riffle Assosiation) и Oregon Firearms Federation уже заявили что Measure 114 анти-конституционно, ссылаясь знаменитую Вторую Поправку:
«Поскольку хорошо организованное ополчение необходимо для безопасности свободного государства, право народа хранить и носить оружие не должно нарушаться».
«A well regulated Militia, being necessary to the security of a free State, the right of the people to keep and bear Arms, shall not be infringed.»
В википедии хорошо и по-русски написано, что Вторая поправка сама по себе очень неопределенная, поскольку она в явном виде говорит об ополчении и не упоминает индивидуальные права на ношение оружия. До сих пор в Америке постоянно идут тяжбы на предмет расширить или ограничить права на ношение оружия как у ровне отдельных штатов, так и Верховного суда.
Интересно, что законотворческие дебаты вокруг Второй Поправки не утихают с момента ее принятия — изначально призванная поддержать народное ополчение против Британской армии, после Гражданской войны она уже виделась как лазейка для южан и прочих поклонников Ку-Клукс-клана для легализации насилия.
Примечательно, что два основателя Nationa Riffle Assossiation — два генерала армии Конфедерации 🙂