В предверии ноябрьский выборов городских уполномоченных и губернатора штата всем стало дело до самой главной проблемы Портленда и не только — куда деть бомжей.
Как человек, сознательно выбравший жить в самом злачном округе (но не районе, нет, даже у меня есть пределы!) и имеющий довольно высокую толерантность к разнообразной публике (особенно когда ты сам понаехавший персонаж), я вынуждено сказать — что бездомность — это реально проблема которая, к сожалению, год от года становится хуже.
Ввиду финансовых обстоятельств мне пришлось съехать из эпсилон-окрестности нашего центра культурной жизни (aka книжный магазин Powells) и я, вообще говоря, не страдаю от слова совсем, посколько слушать по ночам крики несчастных граждан и находить у подъезды илитной высотки шприцы, ну такое себе. Нынешняя моя локация находится вблизи университета и гораздо тише, что означает что палатки бездомных стоят не рядом со входом а примерно метрах в трехстах, полагаю, ввиду неких запретительных положений связанных с Портлендским университетом. (Учитывая, что кампус по ночам довольно пустынен, а университет обязан сообщать в полицию о _любых_ эксцессах на своей территории, их собственная служба безопасности, полагаю блюдет некую зону отчуждения).
Но я опять отвлеклось. Так вот бездомность в Портленде, это не три бомжа в переходе у трех вокзалов, это нормальные такие палатки со скарбом, которые стоят на тротуаре, возле них сидят люди, или спят — порой палатки присоединяются одна к другой и тогда по этому тротуару просто не пройти.
На видео внизу примерно показано как это бывает.
Как я уже отметило выше, я лично не имею ничего против бездомных — как-то я писало о прелестных практиках, принятых в штатах, которые могут превратить тебя в бездомного за пару-тройку месяцев, стоит как следует заболеть или лишиться работы — но к сожалению нужда спать на тротуаре это часто спутница других проблем, будь то аддикция и проблемы с психикой.
Когда мне под колеса пепелаца выпрыгнул хорошо знакомый и совершенно невменяемый бездомный гражданин, я пересмотрело свои взгляды на многое и снизила скорость передвижения по центру с десяти миль до пяти, поскольку исследовать криминальное право в формате личного опыта взаимодействия с американской пенитенциарной системой, ну такое себе. Добавьте к этому стрельбу по ночам и периодические пожары в палатках — и ситуация тем паче перестанет казаться приемлемой.
Прежде чем перейти к пересказу текущих новостей местной политической гонки, я бы хотела объяснить, как вообще возможна бездомность, то есть жизнь на тротуаре/газоне в стране где правит бал частная собственность и на каждый чих нужен permit.
В Америке и не только, существует удивительное правонарушение под названием loitering (по-русски Праздношатание), трудности с определением которого привели к тому, что в каких-то штатах оно вообще не считается противоправным деянием, а в каких-то очень даже.
Классический пример — гражданин видит подозрительного субъекта ошивающегося на тротуаре возле его дома, заглядывающего в окна, — вызывает полицию, полиция приезжает, по подозрению на loitering с полным правом допрашивает праздношатающегося на предмет имени-фамилии и цели пребывания, после чего просит убраться по добру поздорову.
В случае с бездомными все сложнее.
В 2016 году мэр Портленда Charles Hales в попытке решить уже тогда очевидную проблему большого числа бездомных, а также защитить их права принял так называемую «Safe Sleep Policy» которая запрещала выселять людей из палаток по ночам. Формулировки этого правила, несмотря на предельную ясность: «Ставить палатку днем нельзя, но если ты в ней спишь ночью то тебя защищает от выселения эта самая Safe Sleep Policy», открыли своего рода ящик Пандоры, поскольку масса людей восприняла это как разрешение ставить палатки где угодно, и когда угодно, поскольку убирать палатки днем никто не собирался.
Дальше больше — после решения федерального суда Девятого округа по делу Martin v. Boise, коллективному иску шести бездомных против города Бойсе, Айдахо, где суд встал на сторону истца и опираясь на Восьмую Поправку (о недопустимости чрезмерных наказаний) и счел, что при отсутствии должного числа коек в приютах, город не имеет права принимать меры запретительного характера по отношению к лагерям бездомных. Попросту говоря — если у полиции нет возможности увезти гражданина в приют ввиду отсутствия места в оном — ничего сделать нельзя.
Следуя этому решению, Орегон принял в 2021 закон, запрещающий криминализацию бездомности и любые насильственные действия против бездомных при отсутствии мест в приютах.
На практике это выглядит так — нелегальные палатки сносить можно, а арестовывать бездомных нельзя. Одним из проводников этого закона была Тина Котек, нынешний кандидат в губернаторы от Демократической партии.
И вот наконец, наши сегодняшние новости.
Нынешний мэр Портленда, Ted Wheeler, пытающийся, по меткому выражению моей парикмахерши, «dig himself out of the hole», выступил с громким заявлением, что все лагеря на улицах Портленда теперь будут запрещены, а для бездомных отведут отдельно три кампуса (?), вместимостью пятьсот человек каждый, местоположение уточняется (тм), как будто и мне было печального опыта государственного жилья типа Прюит-Айгоу, а ведь там были просто бедные люди, не отчаявшиеся бездомные. Давайте сгоним бездомных в кучу, с глаз долой.
Зачем это делается — довольно понятно если вспомнить что на носу выборы (плюс коллективный иск инвалидов к правительству Портленда по поводу невозможности обеспечить без барьерную среду), а традиционно управляемый Демократами штат имеет все шансы стать Республиканским под предводительством милой дамы Christine Drazan, противнице абортов, трансгендерных спортсменов и обязательного вакцинирования госслужащих от COVID-19.
Главный слоган «Демократы все просрали, дайте мне!»
Я, как говорят в этой стране, » ain’t no expert in homelessness», то бишь не профессионал в вопросах бедности. (По крайней мере, пока, ггг).
Но из той горы литературы, что я прочитало по теме — причинами роста числа бездомных являются и ползучая джентрификация, поддерживаемая застройщиками и городскими чиновниками и общая капитализация жилого фонда (housing as a comodity), то есть жилье рассматривается как источник дохода и даже беднейшие трейлер-парки превратились в источник дохода с «прекрасным ROI (return on investment) как выразился некий банкир», и общее свертывание федеральных программ строительства жилья для малоимущих с конца прошлого века.
В общем, как говорит мой профессор по фортепиано, убежавший из Советского союза в Америку еще в семидесятых: «Все мои черные друзья-джазмены сидели на велфере и ездили на кадиллаках! Тридцать лет назад это была совсем другая страна!»