Во время последнего своего визита в Большое Яблоко, ваше покорное, как всегда не слишком разбираясь где и шта, поселилось на пятьдесят третьей улице аккурат рядом с Тайм Сквер, Бродвеем и прочей туристической эстетикой для не слишком взыскательного пользователя. Холодно, толпы, грязные тележки с хот-догами и реклама везде.

На рекламных щитах пламенело одно и то же — оранжевая звезда и силуэт в сюртуке — мюзикл «Александр Гамильтон», поставленный в 2015 году, одно из представлений которого прошло в Белом доме для Барака Обамы, в то время его занимавшего. Неделю назад я увидело рекламу даже в Портленде.

Тут персонаж типа меня, не искушенный в Американской истории, задаст простой вопрос — а это ваще кто? Меж тем, Александр Гамильтон был весьма занимательным персонажем, и как политик, и как обычный человек. Финансист, участник Войны за независимость, публично неверный муж неясной ориентации, погиб на дуэли, you name it. Пересказать его биографию увы не хватит места в моем бложике. Любопытно другое — Гамильтон это один из Отцов Основателей, а это такая священная корова американской государственности, что мама не горюй.

Но увы, в нынешних реалиях анти колониализма и социальной справедливости с Отцами Основателями куча проблем, куда там Киплингу с его поэзией. Джордж Вашингтон имел рабов, Томас Джефферсон прижил целую ветвь потомков от свой рабыни, что неприятно доказали анализы ДНК пару лет назад, в общем, куда ни плюнь, либо рабовладелец, либо расист, либо и то другое вместе (что собственно, во времена войны за независимость это не считалось чем-то зазорным, да и сто пятьдесят лет после — тоже, но об этом в как-нибудь в другой раз).

И возникает некая дилемма, поскольку священную американскую конституцию писали обычные политики того времени, а не условные святоши, а жить как-то надо, то на сцену выходит собственно Гамильтон, поскольку адюльтер все-таки видимо более социально приемлем сейчас чем работорговля. Хотя я не могу удержаться не вставить цитатку из Википедии.

«Летом 1791 года 23-летняя Мария Рейнольдс обратилась к женатому 34-летнему Александру Гамильтону с просьбой о помощи, при том материальной, утверждая, что её муж, Джеймс, бросил её. На тот момент у Гамильтона не было средств, поэтому он запросил адрес девушки, дабы позже навестить её. Как только Гамильтон прибыл в пансионат, где остановилась Мария, она отвела его наверх и повела в свою спальню; Позже он вспоминал, что «последовал некоторый разговор, из которого было очевидно, что приемлемо иное, не денежное, утешение». Роман продолжался с различной периодичностью примерно до июня 1792 года.»

Так это, а что там с мюзиклом? Автор и либретто и музыки — Лин-Мануэль Миранда, родившийся в Нью Йорке, но имеющий пуэрториканские корни, в основе сюжета лежит биография Гамильтона за авторством Рона Чернова, человека со степенью в журналистике. Мюзикл сам офигенный, там и рэп, и RnB, и борьба за независимость, и страсть, и гибель на дуэли, «и жить и чувствовать спешит», все как мы любим. Идеальный американец, эмигрант, сирота, self made man, противник рабства, новый человек новой страны. Мюзикл, повторюсь, отличный (когда в Америке бывает плохой мюзикл, скажите мне), его показывают школьникам.

Проблема только в том что хоть авторы биографии не изучали историю вообще, и историю Гамильтона в частности — другие — изучали. Например Roxanne Dunbar-Ortiz, которая занимается историей индейцев и развенчиванием разного рода удобных мифов в американской истории (типа само автохтонизации (self indigenous) первых белых поселенцев в Кентукки). Так вот если вооружиться ее книгой и обратить внимание на детали биографии Гамильтона, то выяснится, что хоть он и остался сиротой в тринадцать лет, но все был британской элитой, пусть и внебрачным сыном, получил хорошее образование в Нью Йорке, женился на девушке из очень богатой рабовладельческой семьи и в целом мало походил на бедного героя Американской Мечты, приехавшего покорять неведомое.

Ну и до кучи, как и сто процентов людей вокруг него, он понятно как относился к индейцам, голосовал за увеличение власти рабовладельцев в сенате пропорционально числу рабов, приторговал рабами сам и был очень-очень против эмигрантов и предоставления им гражданских прав. В общем, душевный человек своего времени. По иронии, вице-президент Аарон Берр, застреливший Гамильтона на дуэли, был наоборот к эмигрантам очень дружелюбен. Насчет индейцев я не уточняло.

Извечная страсть к поиску героев и моральных образцов понятна, и в американской истории их на самом деле порядочно, даже удовлетворяющих запросы самых разных сторон общества. Уж всяко менее противоречивых чем Гамильтон, против которого, как человека своего времени, я не имею ничего против — а как современной персонификации американской мечты — ну, ээ.